Обложка \ Содержание \ Посвящения \ А. Буров

Открытие: 11.04.2006          Обновление: 26.04.2012


Алексей Буров

Памяти Вовы Болотина

 

И внял я неба содроганье,
И горний ангелов полёт,
И гад морских подводный ход,
И дольней лозы прозябанье.
А.С.Пушкин. "Пророк"

"...чувства добрые я лирой пробуждал..."
А.С.Пушкин "Памятник"


Отлетела в небесные выси живая душа Вовы Болотина.
Откуда она, несомненно, была родом.

Чудесному человеку Вове Болотину была дана многомернейшая восприимчивость и отзывчивость вдоль таких ортогональных духовных измерений как физика - от геометрии до полупроводниковых плёнок и хромодинамики, музыка - в фортепьянных и гитарных импровизациях, в песнях, а ещё - философия и богословие в поэтических образах. Столь широкими, столь чисто и богато звучащими были октавы его.

Вова был тонким, вдумчивым наблюдателем и неистощимым фантазёром. И ещё он был очень добрым, жертвенным и скромным человеком. Доброта и артистизм отразились в его редком даре ведения беседы. Всякая, даже и вполне ожидаемая мысль собеседника его так радовала и вдохновляла, как дорогой гость. Он говорил "да", а "нет" он, по-моему, не говорил вовсе, вместо этого он отпускал какую-нибудь милую шутку с чуть большей долей иронии. Сказанное собеседником не было для Вовы предметом спора, а было заботливо ухаживаемой точкой роста. Как фокусник, он легко доставал из воздуха чудесные искрящиеся шары мыслей-образов и украшал ими беседу, как новогоднюю ёлку.

И было время, когда он строил и построил дом - годы физически тяжёлой чёрной работы. А потом было время, когда он оказался совершенно бездомным, и , боясь кого-нибудь обременить, тщательно скрывал это, ночуя многие месяцы то на станции "Сеятель", то на Главном Вокзале.

А ещё он изрядно рисовал и неслабо играл в шахматы. И ещё раз скажу - он был очень добрым человеком - добросердечным, внимательным и радостно отзывчивым. Благодать его души осталась в его песнях. Три диска и вскоре выходящий четвёртый сохранят нам его образы, струнные переливы и теплейший, сердечнейший тембр его голоса.

Закончилась командировка на Землю Вовы Болотина, гражданина Неба, и он отбыл на Родину. Вова, мы плачем, что ты ушёл, мы счастливы, что ты был, мы любим тебя, ты с нами, привет тебе, дорогой наш друг!

7 июля 2005 г.

Муза Болотина

Одна и та же мысль, выраженная ритмически, обретает таинственное новое измерение. Со слов как бы слетает их повседневная затёртая одежда; они преображаются, подобно Золушке на королевском балу. И влюбляясь в Золушку, мы хотим, чтобы она танцевала ещё.

Поэзия, облечённая в музыку, возможно, старше собственно чистой поэзии. Странствующий рассказчик эллинских былин, рапсод Гомер, сопровождал ритм своих гекзаметров игрой на кифаре - гитаре-даре бога Аполлона. И античная трагедия - мистическое переживание смерти и рождения другого великого бога, Диониса, явилась, по мысли Ницше, из духа музыки.

Авторская песня, стало быть, есть возврат поэзии к своему предвечному корню, а барды - кто рапсод, певец историй, а кто дионисийский жрец-актёр, изливающий в магическое слово невыразимую Тайну Бытия.

Господствующий дух науки охотно оставляет место и чувственной лирике, и балладам-рассказам, но абсолютно нетерпим к высоте невыразимого.

Парадоксальным образом муза человека науки Болотина живёт в тех краях, куда и чувственное и рациональное лишь едва вхожи. В тех краях, где невнятность вдохновенна и царственна, где любовь-жалость обнимает не только Ноя и убогого точильщика, но и странный восточный ветер, и даже летящую из тьмы ментовку, которой он вот подобен. Жалость музы изначальна, глаза же её полны Тайны, неизъяснимой в Разуме, но передаваемой в духе. В живом духе его волшебных мелодий, сердечнейшего голоса, и мудрых до вызывающей нелепости образов.

Муза Вовы Болотина не боится выглядеть безумной. Это Пифия, вещающая темно, это юродивая в чудных одеждах Божьей дурочки, под которыми у неё ладанка спрятана.

Ну, а мы-то что же? А мы ходим за этой юродивой и жадно ловим её напевы, в какой-то, кажется, безотчётной надежде - вдруг да и просияет нам в них долгожданная Истина. Напевы же юродивой обжигают небесными сполохами наши земные, слишком земные, сонливые, жиреющие, деревенеющие сердца. Но мы ещё не конченые люди, покуда она с нами, покуда волнует нас её невыразимо прекрасный ангельски-пронзительный взгляд.

Стокгольмский аэропорт - Лесосечная 2-77
5 июля 2006

Об авторе:
Физик, учился на 2 года младше В. Б. С 1997 года живёт и работает в США, в лаборатории им. Ферми. Брат Татьяны Болотиной, жены В. Б.
(Сообщено Т. Болотиной) 

Обложка \ Содержание \ Посвящения \ А. Буров

 

Несметные дни Владимира Болотина
При использовании материалов сайта просьба соблюдать приличия
© Выграненко М. А.
, 2006-2012

Рейтинг@Mail.ru